БИЗНЕС

Гибкость. Как Favbet работает во время войны

27 марта 2022, 11:30
7 мин чтения
Материал успешно добавлен в закладки Достигнуто максимальное количество закладок
Добавить в закладки

Любую статью можно сохранить в закладки на сайте, чтобы прочесть ее позже.

Режим чтения увеличивает текст, убирает всё лишнее со страницы и даёт возможность сосредоточиться на материале. Здесь вы можете отключить его в любой момент.
Режим чтения

Режим чтения увеличивает текст, убирает всё лишнее со страницы и даёт возможность сосредоточиться на материале. Здесь вы можете отключить его в любой момент.

У рубрики мирного времени «Как они работают» появилась печальная приставка — «во время войны». Теперь компании рассказывают нам об организации работы в новой реальности, выплате зарплат и плане действий. Их работа — важный фронт — экономический. Верим, что обмен опытом поможет принимать более качественные решения, а хроника событий сохранит важный период истории украинского бизнеса.

Favbet — международная беттинговая компания, основанная в 1999 году. Как изменилась ее работа во время военного положения, рассказывают Сергей Кошиль, Human Resources Director; Сергей Дзекунов, Chief Business Development; Артём Скрипник, СТО.

Был ли план на случай полномасштабной войны?

Сергей Кошиль: Наверное, как и большинство компаний, никто до последнего не верил в реальность войны. Мы просчитали несколько сценариев и подготовились к наиболее критичным из них. Так мы обезопасили уязвимые места бизнеса (инфраструктура, денежные потоки и т.д.) и были готовы к вопросам быстрого реагирования (персонал, коммуникации и т.п.). Но к такому нельзя быть готовым на 100%. До сих пор не верится, что все, к чему мы готовились, случилось, и началась война.

Как встретили войну? Какие проблемы решали первыми?

Сергей Кошиль: Первый удар по бизнесу пришелся на сотрудников. Если технические вопросы были заранее предусмотрены, то перемещение людей, недоступность связи, нормализация работы команд — лишь примерно на четвертый день начала появляться ясность и чувство частичного понимания и контроля ситуации. Мы вели регулярную коммуникацию с сотрудниками через руководителей и HR, а также ситуативно искали разные методы их решения.

Помогает ли компания с релокейтом?

Сергей Кошиль: Не делали массовых релокейтов, потому что невозможно предусмотреть масштабы и скорость развития военных действий, и каждый из вариантов релокейта имел свои плюсы и минусы. У каждого сотрудника было свое видение, что он собирался делать в случае войны: ехать в родной город, идти в ВСУ, принципиально оставаться в Киеве. Сейчас все наши сотрудники в безопасности, по возможности работают в удаленном режиме. Часть из них служат в теробороне или занимаются волонтерством, конечно, с сохранением заработной платы. В первую неделю войны более 50% человек оставались в Киеве и области.

Как поддерживали сотрудников финансово?

Сергей Кошиль: Сейчас мы мониторим состояние сотрудников и готовы оказать поддержку пострадавшим от боевых действий: например, материальную помощь в случае экстренной необходимости. Каждый случай рассматривается индивидуально, без фиксированных лимитов. На время военных действий за всеми сотрудниками закрепляется рабочее место и заработная плата согласно установленному графику выплат. Большинство вакансий сейчас на холде.

Как перестроили работу компании?

Сергей Кошиль: Нам не пришлось «учиться» работать удаленно, потому что мы привыкли к этому за два года пандемии, и у каждого сотрудника рабочая техника была с собой. Поэтому сейчас основной фокус — поддержание внутренней работоспособности и ожидание стабилизации ситуации. Также мы принципиально ушли с рынка беларуси, а все посетители территории стран-оккупантов видят на наших сайтах маршрут российского военного корабля.

Изменились ли функции членов команд?

Сергей Кошиль: Часть команд по собственной инициативе присоединилась к IT-войскам и занимается информационной войной со странами-агрессорами. В остальном функциональность осталась неизменной.

Как поддерживаете эмоциональное состояние и настроение в команде?

Сергей Кошиль: Основная задача менеджмента сейчас — дать сотрудникам понимание того, что будет дальше с бизнесом, рабочими местами и зарплатами. Постепенно мы даем ответы на эти вопросы. Чем меньше люди об этом знают, тем хуже становится их эмоциональное состояние.

Как война повлияла на количество клиентов и финансовые показатели?

Сергей Дзекунов: Конечно, объективно оказала большое влияние на появление новых клиентов и финансовые показатели. Во-первых, война — это психологическое изменение окружения. Какое-то время это просто дезориентация, не понимаешь, что делать. Во-вторых, все мы знаем о пирамиде Маслоу. Изменяются потребности — людям, прежде всего, нужно удовлетворить физические потребности и потребности в защите и безопасности. В-третьих, есть проблемы со средствами телекоммуникации. В-четвертых, очень меняется экономическая ситуация.

Как сейчас построена работа с клиентами?

Сергей Дзекунов: Практически ничего не изменилось. Мы смогли оставить привычный флоу для клиента, все сервисы работают в штатном режиме.

Что вы планируете делать, если война затянется?

Сергей Дзекунов: Всё зависит от того, какая это будет война. Если заморожена и будет более или менее спокойно, то попытаемся вернуться к привычной бизнес-жизни, но с максимальным прицелом на онлайн и быстрым реагированием на текущую ситуацию. Если будет продолжаться интенсивная фаза, то будем оптимизировать и автоматизировать процессы. Может быть, еще часть ресурсов перенесем в другие локации. В любом случае в планах развивать новые рынки – это сейчас единственный путь роста бизнеса.

Как компания с точки зрения технологий помогает государству?

Артем Скрипник: С первого дня войны мы активно поддерживаем наших защитников из Вооруженных Сил Украины всеми возможными способами. У нас большой штат высококвалифицированных IТ-специалистов, поэтому создаем программное обеспечение, которое помогает стране в разных аспектах войны – от блокирования пропагандистских ресурсов России до приложений, помогающих ВСУ более эффективно выполнять боевые задачи. Глубоко вдаваться в детали не могу, чтобы не раскрывать все карты, однако сейчас мы разрабатываем еще несколько крутых приложений, которые, несомненно, принесут пользу нашей стране и повысят ее обороноспособность.

Как участвуете в кибервойсках и сотрудничаете с другими международными организациями?

Артем Скрипник: Здесь есть несколько аспектов. Во-первых, внутри компании мы организовали кибервойска на базе IT-подразделения и наносим удар по IT-инфраструктуре врага 24/7. Координируемся с другими кибердобровольцами и планируем наступление на своем IT-фронте. Основные задачи – прекращение преступной пропаганды, информирование российского населения о реальном ходе событий и denial-of-service ключевых IT-узлов врага.

Во-вторых, имея дружеские контакты с IТ-партнерами на международном уровне, провели переговоры по всесторонней поддержке Украины в нашей войне с россией. Пока видим решительные шаги со стороны партнеров по прекращению обслуживания любых медиаресурсов и IТ-систем, которые пропагандируют войну в Украине или могут повредить нашему государству.

Какое слово описывает вашу работу сейчас?

Сергей Кошиль: Гибкость.


Мы собираем истории компаний о том, как они работают во время войны. Если хотите поделиться своим опытом, пишите на editors@vctr.media

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...