Как бывший digital-директор Banda начал создавать интерактивные инсталляции для брендов в Нью-Йорке

Как бывший digital-директор Banda начал создавать интерактивные инсталляции для брендов в Нью-Йорке

Олег Пашковский – креативный технолог и digital artist. Он создаёт интерактивные инсталляции и медиа-арт, используя новые технологии. В частности, с помощью кода.

Четыре года назад он ушел из Banda Agency и переехал в Нью-Йорк. Там Олег работал над медиа-арт проектами в арт-резиденциях, параллельно создавая интерактивные инсталляции для таких брендов, как Google, Marc Jacobs, Nike, Lancôme.

Мы поговорили с Олегом о том, кто такой digital artist, как создавать искусство с помощью технологий и зачем для этого переезжать в Нью-Йорк.

Олег Пашковский

Где ты учился и как начал программировать?

Еще в школе у меня был класс с уклоном в математику, где нас учили решать проблемы нестандартным путем. Уже тогда я понимал, что если задача слишком прямолинейная – мне становится скучно. Потом учился на информационной безопасности в НАУ. Не думаю, что это хоть как-то повлияло на карьеру. Пока учился, решил подрабатывать программистом.

Где-то на четвертом курсе перешел на заочный и начал делать сайты на фрилансе.

Тогда все было на Flash. Я начал замечать в интернете много особых решений, которых не видел раньше. Люди делали анимации кодом, делали их интерактивными. Flash мог оживить картинку, сделать из плоского изображения какую-то магию. И это было клево.

После фриланса пошел работать в офис рекламного агентства Digitas разработчиком. Тогда я понял, что мне не хватает знаний об индустрии рекламы. Подталкивало то, что на рынке есть клиенты, готовые делать что-то нестандартное. Ты можешь делать то, чего не было раньше – и еще получать за это деньги. Я пошел на первый курс «ИКРЫ» (школа креативного мышления – ред.) в Киеве. Это дало мне хорошее понимание о работе агентства от клиентского брифа до финального продакшена, я познакомился со всем рынком в Украине и частично в России. Но все равно мне хотелось прокачать свои скилы дизайнера, чтобы создавать более качественный продукт.

Я нашел курсы по Interaction Design в «Британке» (Британская высшая школа дизайна в Москве – ред.). Когда я о них узнал, они уже шли 2 недели, но я все равно написал директору курса, что хочу поступить. Он ответил: «Хорошо, приезжай завтра на собеседование». Я не стал говорить, что живу в другом городе и это может быть проблематично. Попросил перенести на послезавтра и уже через день был в Москве и пошел в «Британку». Там же встретил директора агентства Zero, который после 20 минут разговора сказал, что хорошие разработчики ему всегда нужны. За один день у меня появились и учеба, и работа.

В «Британке» нам постоянно ломали внутренние барьеры. Как-то предложили всем податься на международную премию D&AD. Никто еще не был уверен в своих силах, а тут международный конкурс. Но многие из нас взяли эту награду. Проект команды, в которой я работал, получил Best Of The Year среди студентов.

Мы пробовали себя в разных направлениях. Со своим кодерским бэкграундом я постоянно пытался добавить программирование, когда у нас были задания по анимации, дизайну, 3D моделированию. В итоге, приносил куда угодно кусок скрипта: даже презентации делал с помощью самописного софта.

Как ты потом вернулся в Киев и попал в Banda Agency?

Я перегорел работать в ритме «работа – учеба – фриланс» и вернулся в Украину. Здесь связался с ребятами с Banda Agency, тогда им был только год и в офисе сидело 7 человек. Вместе мы решили сделать интерактивный проект для Киевского международного фестиваля рекламы. Он был сумасшедший: четыре интерактивные инсталляции с лайв-стримом, одна из них – курятник. Это все происходило в офисе. Люди могли управлять инсталляциями из любой точки мира, просто зайдя на сайт. Было очень весело.

Нам понравилось работать с Banda, и мы решили открыть диджитал-отдел. Потом случилась Революция. В это время чувствовалось, как вся индустрия рекламы сплотилась и пыталась помочь. Вместе с друзьями агентства мы придумали кампанию «Крапля в океані» и сделали приложение для Facebook, когда каждый мог написать свою причину, почему идет на Майдан. Для людей было очень важно понимать, что они не одни.

Почему после этого ты решил переехать в США?

Рынок диджитал начал падать и быть менее привлекательным для нестандартных кампаний. Продать клиенту сумасшедшую инсталляцию, как для «Боржоми», было все сложнее. Меня интересовали именно нестандартные задачи, такой работы становилось все меньше. Когда началась война с Россией, никто из клиентов не хотел рисковать бюджетами.

Я пробыл в Украине в этом состоянии около года и решил, что нужно смотреть на другие рынки, чтобы как-то развиваться. Рассматривал вариант Европы, даже ездил на встречу в Берлин. Но все же Нью-Йорк можно считать международным центром рекламы. Только на Манхэттене около 150 рекламных агентств, по моим подсчетам.

Также здесь меня интересовал художник Зак Либерман – именно он вдохновлял меня делать «поэтические проекты» с помощью кода. В Нью-Йорке Зак тогда запускал школу и арт-резиденцию School for Poetic Computation. Технологов здесь учили арту, а художников – технологиям. Туда я и подался, меня приняли.

Что такое арт-резиденция? Что тебе это дало?

Это институция, которая отбирает художников и дает им пространство и социум – каждому предлагают ментора или коллаборатора. Иногда также предоставляют инструменты и стипендию для реализации арт проектов.

School for Poetic Computation была не просто резиденцией, тут была учеба – предметы от критического мышления, до истории арт-теха и кодинга. В конце нужно сделать проект и он будет выставлен в галерее.

Эта резиденция дала понять, подходит ли мне это, нравится ли Нью-Йорк. Также она помогла познакомиться с людьми из индустрии арт-теха. Это помогло найти первые заказы на фрилансе.

Потом была еще одна резиденция – Pioneer Works. Там я делал много странных проектов. Например, один из них убивал комаров с помощью лазера, который появлялся из третьего глаза. Сейчас что-то похожее можно увидеть в AR фильтрах для Snapchat, но тогда это было круто.

Объясни простыми словами, что такое диджитал-арт?

Все кросс-дисциплинарное, если это имеет какой-то интерактивный подтекст или сделано с помощью технологий – инсталляции, видео, принты. Например, есть ребята, которые вяжут, но с помощью запрограммированных вязальных машин. Они вяжут на них глитч-шарфы.

Можно ли зарабатывать диджитал-артом?

Зак наставлял шерить с коллегами по медиа-арту все, что делаешь, потому что так мы развиваем друг друга. Написал код – поделился. В силу славянской ментальности, поначалу для меня это было что-то невозможное. Вроде, когда делишься своими наработками — сам создаешь себе конкурентов, но потом я понял что это подталкивает тебя делать больше и что-то новое.

Поэтому я начал делать туториалы о том, как делать анимации с помощью кода. Находил гифки в интернете, сделанные с помощью Cinema 4D или After Effects, и объяснял, как сделать такую анимацию с помощью WebGL или openFrameworks. Людям это очень нравилось – на некоторые туториалы на сайте заходили по 10 000 раз.

Именно такие вещи для блога или Instagram привлекли ко мне коммерческие проекты. Здесь часто бывает, что меня приглашают на проекты не из-за моего портфолио, а из-за анимаций, которые я делаю вечером для Instagram.

Зарабатывать можно, но больше на коммерческих проектах. Толковые креативные разработчики здесь получают от $50 в час, а специалисты мирового уровня – по $250 в час.

Как ты искал работу?

Вначале я сделал список агентств, которые занимались или могли заниматься диджитал медиа артом – в моем случае инсталляциями или нестандартными веб-компаниями, мобильными приложениями. В списке было 150 агентств, которые занимаются диджиталом и 50 – интерактивными инсталляциями.

Каждый день я рассылал письма агентствам. Когда портфолио пополнялось новыми проектами – писал еще раз. С некоторыми агентствами мне удалось встретиться только через два года после первого письма. Общение здесь происходит очень медленно, особенно если у тебя нет местных проектов. Американцам сложно понять, кто такие «Боржоми» или Banda. На первые проекты меня приглашали, либо когда уже горели сроки, либо по знакомству.

После School for Poetic Computation Зак Либерман пригласил меня поработать с ним. Мы сделали пару хороших проектов, среди которых была инсталляция для Google. Затем меня пригласили руководить отделом креативных технологий в агентстве The Science Project, с которым я уже работал на фрилансе. Они сфокусировались на инновациях в ритейле. Вместе мы сделали много интересных проектов для Marc Jacobs, Nike, The Frye.

Сейчас я работаю на фултайме креативным технологом в Cartier. Но по вечерам и на выходных я делаю проекты на фрилансе. Последнее время, например, создавал интерактивную инсталляцию для Stanford University. Это полупрозрачный экран на котором отображаются анимации паттернов Тьюринга. Посетители могут могут создавать свой паттерн с помощью тач-скрина расположенного при входе в здание.

Проект в Стэнфорде

Чему нужно научиться, чтобы стать digital media artist? Как создавать анимации с помощью кода?

Очень много можно делать с помощью обычного JavaScript, WebGL, processing, openFrameworks, Unity 3D, touchDesigner, VVVV. Есть очень много средств программирования, которые позволяют делать такие вижуалы. В некоторых проще чем в других; некоторые настроены для того, чтобы ты пришел и сразу получился клевый вижуал; а есть такие, как чистый лист – можешь делать что угодно, но потратишь на это кучу времени. Многие мои скетчи кодом перерастают во фреймворки, которые я в дальнейшем переиспользую чтобы делать более сложные вещи быстрее.

Когда рабочие проекты не вдохновляют, я делаю анимацию для себя в Instagram. Придумываю себе задачу — и сижу над ней вечером. Иногда такие маленькие проекты вырастают во что-то большее.

Кейсы

Инсталляции для ботанического сада Longwood Gardens в Филадельфии.

Это был один из первых проектов в Штатах. Меня пригласили на него, потому что не успевали со сроками, а человек нужен был «на завтра». Идея такая – масштабное интерактивное проекционное шоу с восемью зонами, которое работает в ботаническом саду каждый вечер;

Мне нужно было помочь с интерактивными компонентами, сделать так, чтобы свет реагировал на передвижение людей по саду. Тогда больше всего меня поразило, как устроена культура общения в индустрии: насколько клиент уважает агентство, а агентство – всех, кто работает с ним. Ну и сам масштаб, что кто-то может себе позволить оставить очень дорогие проекторы без присмотра в парке, где бывает влажность 90%.

Google Cloud Interactive Demos

Этот проект объединял несколько идей, я был Lead Creative Technologist. Одна из идей – найти своего близнеца в Metropolitan Museum of Art. Чтобы это реализовать, я продумал всю архитектуру проекта и написал 95% кода. Я работал с Google big data и machine learning solutions чтобы найти и классифицировать лица из 200 000 полотен коллекции. Потом нужно было написать интерактивную часть, которая будет считывать лицо, когда ты стоишь напротив инсталляции и находить твоего близнеца в риал тайме.

Второе демо проекта – инсталляция с интерактивной проекцией на пол, которой мы показывали, как работают Google Private Networks. Когда люди заходят в помещение – их распознают 3D камеры. Вокруг них на полу появляется проекция и мы показываем, как data одного человека идет к дата-центру с помощью Google-сетей. Это был очень сложный проект. Я писал интерактивную часть и код, но было где-то 40 человек, которые помогали мне подвести все вместе. Этот проект я делал шесть месяцев. Из них два месяца я провел в темном помещении наедине с проекторами и 3D камерами.

7UP + Martin Garrix / Концерт для глухих

Вижуал, который я сделал для Instagram, был у них в референсах у клиента. Нужно было за несколько дней закодить аудио-реактивные анимации, которые потом использовались во время концерта для глухих. Это был очень крутой опыт, потому что я понимал насколько важны для людей эти вижуалы, так как они не будут слышать музыку, а только басы.

Зачем клиентам такие проекты? И каким ты видишь будущие digital media art в рекламе?

Чаще всего через интерактивные проекты клиенты хотят показать свою инновационность. Например, инсталляции Google демонстрировали силу машинного обучения. Очень часто клиенты хотят сделать highly instagrammable moment, которым посетители будут активно делится в социальных сетях, к сожалению мало кому удается создавать опыт для людей, а не для их фолловеров.

Менее коммерческих интерактивных проектов тоже становится все больше. В Нью-Йорке их можно увидеть в торговых центрах, в лобби отелей или просто на фасадах домов. Многие пытаются выделиться какой-то масштабной инсталляцией. Это хорошая ниша в рекламе – медиа-арт, который увидят миллионы людей, который вдохновляет или просто делает жизнь красивее.

Я вижу, как этот рынок привлекает все больше специалистов и становится доступнее. Раньше для того, чтобы делать такие инсталляции, нужно было учить низкоуровневые языки программирования. А сейчас интерактивные компоненты даже для физических инсталляций может сделать любой дизайнер через веб-интерфейс. Раньше на креативных брейнштормингах мне нужно было помогать команде мыслить в этом направлении, сейчас все уже сами оперируют такими понятиями. Это часть настоящего.

Что дальше? Как дальше планируешь развиваться в этом направлении?

Я активно ищу ответы на эти вопросы. Когда я уезжал в Штаты, то ставил цель поработать с большими клиентами. Этого я уже добился. Я попробовал себя в разных направлениях и теперь сам пытаюсь понять, а что же дальше?

Поделиться